Самые актуальные новости строительной отрасли в России и за рубежом

Архитекторы СССР для сталинской элиты: лозунг «мир хижинам, война дворцам» завершился элитным жильем для НКВД » Информационное агентство "Строительство"

Региональная версия ТАТАРСТАН Перейти на региональный сайт
  Москва +8 °C.

Архив публикаций
«    Сентябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 авг 07:00АРХ&ПРОЕКТ

Архитекторы СССР для сталинской элиты: лозунг «мир хижинам, война дворцам» завершился элитным жильем для НКВД

Автор: Айрат Багаутдинов

В послереволюционную эпоху архитектурные стили подчас менялись со скоростью и частотой картинок в калейдоскопе.

Как это не кажется на первый взгляд удивительным, именно из сталинской эпохи проистекает традиция строительства элитного жилья, которая успешно реализуется и сегодня, во многом повторяя достижения и находки того времени. Впрочем, стоит ли удивляться, любая элита в любой исторический период старается создать для себя комфортные условия обитания в независимости от того, какую идеологию она проповедует.


Дом на набережной для обитателей Кремля

Наряду с поисками в стиле авангарда сооружалось элитное жилье. Его ярким представителем стал знаменитый Дом на набережной. Он строился с 1928 по 1931 годы параллельно с расцветом эпохи авангарда в архитектуре.

Дом на набережной спроектировал практически придворный архитектор Борис Иофан, который в это время строил и другие объекты для правительства. Например, санаторий Барвиха. Что же касается его главного творения – оно предназначалось для представителей высшей элиты советского государства. А потому радикальный авангард или чистый конструктивизм тут явно не подходил. Этот дом должен был иметь иной образ, более респектабельный. Поэтому автор проекта использует черты классической архитектуры.

Она выражается в симметричной композиции, колонны портика украшают вход, пиастры пущены по стенам – как бы имитация колонн. Это уже элементы дворцовой архитектуры. Как и положено дворцу, дом симметричный, у него есть центральная и две боковые части.

Конечно, дом обладал одной из самых богатых инфраструктур в ту эпоху. В нем располагался театр, хотя первоначально это был клуб имени Рыкова. Но затем очень быстро он превратился в театр, который работал не только для жильцов дома, но и для всей Москвы.

Кинотеатр Ударник был пристроен с другой стороны дома. Трехэтажный центральный корпус, выходящий на улицу Серафимовича, вмещал в себя парикмахерскую, кафе, комбинат бытового обслуживания. Кроме того, в здании располагались почтовые отделения, сберегательная касса, детский садик находился на крыше одного из центральных корпусов. Можно сказать, что по количеству инфраструктурных объектов Дом на набережной не имел аналогов в Советском Союзе.

Тогда считалось, что квартира должна быть не только отделана, но и меблирована. Борис Иофан лично разработал мебель для этого дома, которая была выполнена в духе сдержанного ар-деко. То есть простые формы, но при этом качественная мебель из благородных пород древесины. Что такое ар-деко вообще? Это попытка помирить, с одной стороны, ХХ век, который требует во всем практичности, рациональности, скромности – и стремление к роскоши, характерной для определенных слоев населения, с другой стороны.


Чекистам пожить не удалось

Дом на набережной был не единственным элитным домом в те годы. Дом на Маховой работы одного из таких же придворных архитекторов Советской эпохи Ивана Жолтовского тоже предназначался для не простых жильцов. Сооружение находится слева от гостиницы Националь, на Манежной площади.

Дом передовой по тем временам в плане конструктива. Он выполнен на монолитном, железобетонном каркасе. Этим он отличается от Дома на набережной, у которого несущие кирпичные стены, кроме театра и кинотеатра.

Несмотря на свой железобетонный каркас, Дом на Маховой обладает декором, отсылающий нас к временам ренессанса и задающий образ респектабельного элитного сооружения. Он строился для сотрудников НКВД, а это ведомство в те времена было самым элитарным заказчиком. В СССР именно для НКВД были построены самые роскошные дома в Москве.

Однако сотрудникам НКВД в нем пожить так и не довелось, его переделали в офисный центр. Хотя первоначально дом проектировался как жилой. Но в отличие от Дома на набережной в нем не была предусмотрено никакой инфраструктуры, только квартиры.

Дом встроен в тесный участок на одной из главных Московских улиц. Но это не помешало запроектировать на верхнем этаже двухуровневые квартиры, которые к тому времени стали уже обычной практикой. На первом этаже такой квартиры расположена кухня, на втором – спальня, а на дворовую сторону выходит очень высокая гостиная.

Дом был реконструирован в бытность мэра Лужкова таким образом, что внутренняя часть была полностью снесена и заново отстроена, нетронутым остался только фасад.

Еще одна интересная новация для Советского времени, хотя по факту это возвращение в досоветскую эпоху. Это был первый дом государства рабочих и крестьян, в котором появилась специальная комната для домработниц. Времена наступили другие, ведь еще совсем недавно в Доме на набережной не было таких помещений. А тут они уже появляются, хотя прошло каких-то два-три года. По этому факту можно судить, насколько динамичным было то время.

В доме очень качественная отделка, даже лестничные клетки в духе ренессанса с крестовыми сводами. Квартиры тоже были хорошо отделаны, заслуживают внимания встроенные шкафы с оригинальными деревянными дверными панелями.

Жолтовский продолжает все советские годы строить элитное жилье, но местами он становится чуть более экспериментален. Например, его дом Совнаркома на Ленинском проспекте. Его начали строить еще в 1939 году, и поскольку война началась, то завершили только в 1950 году.

В этом доме он запроектировал довольно необычный для Советского Союза просторный вестибюль. Это не просто подъезд и лифтовая шахта, здесь были камины, кресла, столики. То есть подъезды были обустроены как место для отдыха, как общественное зона, где можно посидеть, газету почитать, с соседями встретиться.

Интересно также, что в этом здании впервые в СССР сделан подземный паркинг, как бы его представляли сейчас на рекламном буклете. Скорее, это был просто подвал, в котором был устроен гараж для автомобилей. И, конечно, соотношение квартир к автомобилям было очень маленьким. Тем не менее, прообраз подземного паркинга возник уже в проекте 1939 года.

Еще один известный дом Жолтовского – на проспекте Мира, приблизительно напротив памятника рабочему и колхознице. Этот дом предназначался для руководства Министерства сельского хозяйства. Здесь Жолтовский идет еще дальше и закладывает очень развитую инфраструктуру. Помимо квартир в здании есть гостиница, кафе, комбинат бытового обслуживания. А также подземный паркинг и детский сад.


Дом ажурный, крупноблочный

Завершая краткий обзор сталинской архитектуры, нельзя не остановиться на одном из самых экспериментальных домов той эпохи – это ажурный дом на Ленинградском проспекте работы архитектора Андрея Бурова. Он был одним из учеников Ивана Жолтовского.

Чем интересно это творение. Если Жолтовский создает чисто элитарное жилье, которое не пытается нащупать ничего нового, чтобы потом перейти в типовое, серийное строительство, то Буров пытается найти компромиссный вариант. Он с одной стороны экспериментирует, с другой стороны в рамках эксперимента создает очень качественно сделанный дом, который предназначен не для простой публики.

У этого дома довольно необычная планировка – всего один подъезд, а дальше коридорная система. Кроме того, на первом этаже предполагалось наличие парикмахерской, кафе, магазина и предприятий бытового обслуживания. Впрочем, это обычный набор.

Так что в этом плане здание нельзя назвать поисковым, его эксклюзивность в другом – это крупноблочный дом. Это первый шаг к панельному домостроению. Вся стена собирается всего лишь из 3 типов блоков. Первый это такой рядовой стеновой блок, который сразу с завода приходит слегка окрашенным под мрамор.

Кстати, сам Буров вспоминал, что это получилось нечаянно. Они хотели сделать простые штукатурные панели, но поскольку не удавалось идеально вычистить поверхность, то получались какие-то разводы. Тогда решили это использовать себе во благо, добавлять туда краску для того, чтобы получался рисунок, имитирующий мрамор. Есть также круглый элемент, который тоже украшает панели. Потом есть панели-перемычки, которые устанавливаются на окно и панели подоконные, а также четвертый тип панелей, которые закрывают лоджии.

Для того времени мудрое решение, оно позволяет их использовать для хозяйственных нужд, но при этом облик дома не портится, не превращается в пестрое лоскутное одеяло. Архитектор заранее предусмотрел ограждение для лоджий, но не в виде остекления, а в виде ажурной решетки. Она в итоге и сформировала образ дома, которой, благодаря ей, получился однородным.

Кстати, не официальное название народного творения Андрея Бурова – «ажурный дом». Зодчему удалось решить невероятную задачу – он сделал дом очень экономичным, крупноблочным, что гораздо дешевле, чем дома с несущими кирпичными стенами. Но при этом, грамотно подойдя к изготовлению панелей, создал яркий архитектурный образ. Так решеточки, отлитые из железобетона, были выполнены по рисунку знаменитого советского художника иллюстратора Владимира Фаворского.

Материал подготовлен редакцией на основании публичной лекции Айрата Багаутдинова

Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: *




Похожие статьи:
Авангард в архитектуре. Дом-цилиндр: самый искусный в мире плагиат или великое творение мастера

Советский архитектурный авангард: от сквозного проветривания до примитивного оформления

Большевистский авангард в архитектуре: от антиурбанизма до «Железной рукой загоним человечество к счастью»

Архитекторы и девелоперы Москвы ХIХ века: от «Дома для холостяков» до бесплатного жилья для рабочих

Александр Балабин о трудностях работы архитектора с частными и государственными заказами

Девелопер - урбанист: модное взаимодействие, но надолго ли?

Проблемы выбора архитектора: взять сороку, ворону или сову-госпожу?

Когда главный архитектор перестанет «рассматривать» и начнет «решать»

Цвет на фасаде: одно неловкое движение — и ты безвкусный архитектор

Легким движением руки елки превращаются… в арт-объекты


Опрос
Дмитрий Медведев, выступая с отчетом в Госдуме, отметил, что «строительная отрасль постепенно избавляется от недобросовестных компаний». На ваш взгляд, хорошо это или плохо?

Фото-курьез
Где-то в России
Наверх